Captain_America
Я - хардкор-порно с хэппи-эндом...
Постоянство собирательство откликнется жизнью на чемоданах, нервным опрыскиванием напившихся и разбухающих от собственной важности в моционе от кухни, по коридору до компьютера, чтобы застрять глазами на оконной раме, где руки привычно берутся за ороситель, превращая жителей пустыни в обитателе оазиса. Когда дни оказываются до безумия пустыми, наполненными только позавчерашними ритуалами, утратившими очарование функциональных значений, привязывающих к себе отрешённость сознание время становится измерительной единицей любых занятий - душ - восемнадцать минут, кофе - одиннадцать, разочарование телевизором - урывками по паре минут на возмущённые возгласы или сдавленный смех уголком губ.
Слова, застеленные ватой до абсолютизма непроницаемости заполняют помещение своими облачными конструкциями, оставляя на дыхание меньше прожиточного минимума, но пара удушливых минут в бессознательности тоже пускают в расход ненужные тонны из песочных часов, неторопливо подсчитывающих остатки. Истории придуманные с каждым мгновением на шестнадцатую, восьмую, четвёртую, третью, вторую и чуть более чем целиком распускаются тут и там под скрип опадающих иголок новогоднего настроения.
Акупунктурой растянутых окончаний пронизывая разветвляющиеся размышления об актах последних слов и деяний, ставя под постоянные знаков сомнений потуги на теплоту сиюминутной близости или печальной честности. Толкания в дверях никому не делали чести, если не наполнялись невозможностью разрезания совокупностей на составные молекулы отдельных личностей с отрицающими пересечения векторами. Не делая порывистых шагов через двойные сплошные или махов руками, сажающих беспилотники. Просто стоять, или, что много критичнее, совершать эрзацы проделываемого пути, переминаясь в лиминальности дверных проёмов, заходя на второй километр марафона общей неловкости.
Решительность собственных оснований, резкими выпадами к чемоданам,, мелкой суетой к перчаткам, шарфу и шапке (там, говорят, будет холодно, знаешь? ты тут тоже не балуйся с этим. хотя, какого чёрта?) отбеливателем проходится по сомнительности чужих гримас и поползновений. Ручка чемодана предотвращает объятия, оставляя место только на одну улыбку, которую проводница за шоколадку разрешит провезти ручной кладью, спрятанную в карман истёртой от встреч с деревом письменного стола рубашки. Большой глупостью объявляя всю сцену и всех её участников, заставляя забыть о предписанных играх в роли и долженствования путевых напутствий, заставляя видеть двух потерянных и нежданных попутчиков одной семнадцатиэтажной лодки.
В рваных тельняжках и с подранным самомнением, собственным отсутствием в зоне действия реальностей, отвечая на все вопросы. Спуская на воду дырявую посудину, чёрт бы её побрал и переменность её обитателей и тех, кого никогда на ней больше нет, глупо пускаться в речи, хватит бутылки обещающей звонко разбиться и ждущей своего часа где-то в закромах деревянных шкафчиков всех форм и размеров за бесчисленными бокалами, скатертями и старыми изжившимися картами на которых более не живут буквы и цифры, а только бесчисленные отпечатки побед и поражений, хронографом исписывая биографию переворачивающихся реальностей.
Деревянные ноги гулко стучат по плитке домовых коридоров, тупыми лезвиями отпиливая пути к отступлению, отдавая дальнейшее на откуп волнам собственных размышлений. Запирая в автономности собственного бытия, варится в вопросно-ответных формулярах и агитационных призывах к идиотичности действий, отливов, приливов и гремящих за окном фейерверков, зовущих искать неведомые страны из старинных легенд и есть мандарины, пока кожу не разъест (зато цинга перестанет нависать своей грозностью над украденной юностью путешественников).
Бьющееся в темноте сердце покажется вопиюще громким, чтобы продолжать игры в закономерные ритмы. Музыка откуда-то из мечтаний слишком кричащей для возможности существования в этой плоскости, а свет слишком уличающим, чтобы быть притягательным. Можно рискнуть располосованием грудной клетки, ради спускания лёгких с цепи и вдыхания опустевшего окружающего ничто. Вот только зачем? Передышка. Нужно передышать, переждать, сделать паузу от постоянства вдыханий. Вдохи растворяются в подавляющем большинстве выдохов растворяя нелепость хозяина в квадратах человеческой жизни мерцающих за окнами. Может просто перестать дышать?